– Я очень люблю осенние пасмурные дни, – сказал Ежик. – Солнышко тускло светит, и так туманно–туманно…

– Спокойно, – сказал Медвежонок.

– Ага. Будто все остановилось и стоит.

– Где? – спросил Медвежонок.

– Нет, вообще. Стоит и не двигается.

– Кто?

– Ну, как ты не понимаешь? Никто.

– Никто стоит и не двигается?

– Ага. Никто не двигается.

– А комары? Вон как летают! Пии!.. Пии!.. – И Медвежонок замахал лапами, показал, как летит комар.

– Комары только еще больше, – тут Ежик остановился, чтобы подыскать слово, – оттеняют неподвижность, – наконец сказал он.

Медвежонок сел:

– Как это?

Они лежали на травке у обрыва над рекой и грелись на тусклом осеннем солнышке. За рекой, полыхая осинами, темнел лес.

– Ну вот смотри! – Ежик встал и побежал. – Видишь?

– Что?

– Как неподвижен лес?

– Нет, – сказал Медвежонок. – Я вижу, как ты бежишь.

– Ты не на меня смотри, на лес! – И Ежик побежал снова. – Ну?

– Значит, мне на тебя не смотреть?

– Не смотри.

– Хорошо, – сказал Медвежонок и отвернулся.

– Да зачем ты совсемто отвернулся?

– Ты же сам сказал, чтобы я на тебя не смотрел.

– Нет, ты смотри, только на меня и на лес одновременно, понял? Я побегу, а он будет стоять. Я оттеню его неподвижность.

– Хорошо, – сказал Медвежонок. – Давай попробуем. – И уставился на Ежика во все глаза. – Беги! Ежик побежал.

– Быстрее! – сказал Медвежонок. Ежик побежал быстрее.

– Стой! – крикнул Медвежонок. – Давай начнем сначала.

– Почему?

– Да я никак не могу посмотреть на тебя и на лес одновременно: ты так смешно бежишь, Ежик!

– А ты смотри на меня и на лес, понимаешь? Я – бегу, лес – стоит. Я оттеняю его неподвижность.

– А ты не можешь бежать большими прыжками?

– Зачем?

– Попробуй.

– Что я – кенгуру?

– Да нет, но ты – ножками, ножками, и я не могу оторваться.

– Это не важно, как я бегу, понял? Важно то, что я бегу, а он – стоит.

– Хорошо, – сказал Медвежонок. – Беги!

Ежик побежал снова.

– Ну?

– Такими маленькими шажками не оттенишь, сказал Медвежонок. – Тут надо прыгать вот так! И он прыгнул, как настоящий кенгуру.

– Стой! – крикнул Ежик. – Слушай! Медвежонок замер.

– Слышишь, как тихо?

– Слышу.

– А если я крикну, то я криком оттеню тишину.

– Ааа!.. – закричал Медвежонок.

– Теперь понял?

– Ага! Надо кричать и кувыркаться! Ааа! – снова завопил Медвежонок и перекувырнулся через голову.

– Нет! – крикнул Ежик. – Надо бежать и подпрыгивать. Вот! – И заскакал по поляне.

– Нет! – крикнул Медвежонок. – Надо бежать, падать, вскакивать и лететь.

– Как это? – Ежик остановился.

– А вот так! – И Медвежонок сиганул с обрыва.

– И я! – крикнул Ежик и покатился с обрыва вслед за Медвежонком.

– Ляляля! – завопил Медвежонок, вскарабкиваясь обратно.

– Улюлю! – поптичьему заверещал Ежик.

– Айяйяй! – во все горло закричал Медвежонок и прыгнул с обрыва снова.

Так до самого вечера они бегали, прыгали, сигали с обрыва и орали во все горло, оттеняя неподвижность и тишину осеннего леса.

© Сергей Козлов ^[1], Ежик в тумане ^[2].